Лицом к провинции

13.10.2014

Лицом к провинции

О смене образа города в путеводителях разных эпох, о частой жизни в контексте европейской истории, о двуязычном образовании, о формировании толерантности на основе русской литературы и многом другом. Так, рассматривая трилогию А.В. Сухова-Кобылина «Картины прошедшего», докладчик Елена Пенская (Московская Высшая школа экономики) остановилась на пространственных дубликатах русского писателя: «В Англии говорится: не родись умён, а родись купец; в Италии: не родись умён, а родись певец». Размышляя об особенностях обустройства общественной жизни своей родины, он как и Грибоедов не нашёл утешительного продолжения фразы: «В России говорится: не родись умён, а будь подлец»…

Необычным фактом конференции стало то, что не только филологи заинтересовались локусами литературных произведений. С интересным докладом выступил учёный-географ Владимир Каганский, в котором рассмотрел провинцию как один из типов культурного ландшафта наряду с центром, периферией и границей. По мнению автора, как тип культурного ландшафта провинция возможна на любой природной основе. Но она невозможна без обжитого, полноценно и многосторонне …освоенного и проживаемого природного ландшафта».

***

В. Л. Каганский

Институт географии РАН, г. Москва

«Краеведение – самосознание провинции и ее локальный текст

Рассмотрена провинция как один из типов культурного ландшафта наряду с центром, периферией и границей. Дано общее представление о провинции, ее ландшафтной и социокультурной специфике. Установлено, что краеведение – характерный тип самосознания именно ландшафта провинции. Дана характеристика краеведения как способа самосознания и локального текста.

Общее представление о Провинции

Провинция - относительно самодостаточная внутренняя зона системы культурных ландшафтов страны, уда ленная от ее краев и крайностей; зона средняя во всех отношениях. Провинция это то, что явно не центр и не периферия и располагается между ними в географическом и смысловом пространстве.

Провинция - пространство немногих относительно равноправных и преимущественно горизонтальных направлений, то есть связей мест между собой¸ а не с Центром. Провинция хорошо внутренне связна, части Провинции более связаны друг с другом, нежели с иными элементами территории. Центры разных районов Провинции функционально дополнительны, между ними существует явное разделение труда и функций. Центры даже одной Провинции могут - и должны - различаться по типу – примером здесь может служить дореволюционный русский Север с его сетями городов, монастырей и ярмарок. Такого разнообразия провинциальных центров сейчас в России просто нет, и их остро недостает.

Основные связи Провинции – и ландшафтно-территориальные и смысловые - замыкаются внутри нее самой; Провинция наиболее самодостаточная зона. В ней преобладают и играют ведущую роль местные, автохтонные элементы, как природные, так и культурные. Местное в полном смысле слова население преобладает в Провинции и играет в ее культурном ландшафте ведущую роль. Как тип культурного ландшафта Провинция возможна на любой природной основе. Но она невозможна без обжитого, полноценно и многосторонне, а значит семантически и символически освоенного и проживаемого природного ландшафта.

Однако Провинцией делает территорию не просто и даже не столько высокий уровень ее освоенности сам по себе, хотя обычно это существенно, а тип и смысл ее ландшафтной среды. Для уже упомянутого русского Севера, классического образца старой русской Провинции, была характерна как раз относительно невысокая доля антропогенных, преимущественно аграрных ландшафтов, а преобладал ландшафт таежно-болотный. Природные элементы Провинции существенны и в функциональном и символическом аспекте, однако явный «природный» акцент в самосознании жителей – верный симптом периферии (напр., таков Красноярск с доминантой в его образе Енисея и Красноярских Столбов; периферия он и по многим другим критериям). По-видимому, именно в Провинции полноценный культурный ландшафт как феномен являет себя с особой полнотой .

Провинциализации территории способствует разнообразие самого ландшафта – исходное природное разнообразие, многоотраслевое хозяйство, полифункциональное использование природных ресурсов, предполагающее все новые способы землепользования, реализацию все новых возможностей, усложнение связей. Нефтегазовая монополия в Западной Сибири, разрушившая все другие виды землепользования, надолго законсервирует периферийность этой территории, несмотря на ее современную успешность. Активно освоенное и даже благополучное, но однообразное монотонное монофункциональное пространство не может быть освоено полно и вряд ли может стать и быть Провинцией. Обратный пример демонстрирует скромная по своим природным ресурсам, небогатая Чувашия: диверсификация экономики и растущее разнообразие жизни все более приближают ее к Провинции.

Однако внешние факторы сами по себе никак не могут гарантировать провинциализацию места или воспрепятствовать ей – история богата примерами, когда непригодные для жизни или малообитаемые места за несколько столетий превращались в полноценную, даже мировую провинцию. На месте Голландии всего тысячу лет назад было море и болото, но ведь там Провинция вполне состоялась. То же можно сказать и о Новгородской Руси, ландшафт которой был очень труден для освоения (правда СССР, довершив дело, начатое Грозным, низвел ее до уровня периферии). Скалисто-таежно-болотный Карельский перешеек был цветущей Провинцией Финляндии, в СССР же превратился в запущенную Периферию Ленинграда. С другой стороны многие богатейшие ресурсами и благоприятнейшие для жизни территории провинциями так и не стали. Любая территория может стать Провинцией, но для этого нужна долгая упорная консолидированная ценностно-организованная творческая воля - из чего следует, что провинция без полноценной элиты (принадлежащей отнюдь не только самой Провинции) сформироваться, существовать и развиваться не может.

Ландшафтная специфика Провинции

Ландшафтная ткань Провинции многослойна, хорошо связана, не имеет пустот; пространство Провинции сплошно и дано в ее культуре именно как сплошное. Не проживаемое сплошь, до каждого отдельного места пространство не является Провинцией; все места Провинции (как вообще все места зрелого культурного ландшафта) полноценно проживаются. Характерно, что полноценно провинциальный старый городок и проживается, и изображается местными художниками на пейзажах именно весь, каждое его место служит предметом проживания, любования и изображения. Этот атрибут Провинции.

Провинция - сложное взаимодействие достаточно отчетливо выраженных отдельных мест, она состоит из довольно крупных специализированных частей. Организация и степень упорядоченности ландшафтного пространства Провинции определяются несколькими, сопоставимыми по значимости факторами - географическим положением, фоном исходного природного ландшафта и характером производства.

Природные элементы ландшафта Провинции автохтонны или, по крайней мере, давно и хорошо приспособлены друг к другу и к месту, исторически укоренены, природные и культурные компоненты ландшафта сращены, пригнаны и взаимно обогащают друг друга. Природные элементы ландшафта окультурены, культурные - оестествлены. Рисунок ландшафта Провинции ясный, устойчивый, законосообразный, но не регулярно-геометрический; упрощенность, геометризм рисунка ландшафта – скорее симптомы периферии, как и жесткий антагонизм природных и культурных элементов. Культурный ландшафт Провинции оестествлен, слажен и сглажен временем и традицией; Провинции без традиции не бывает. Природная основа и природная специфика культурного ландшафта Провинции ясно читается и, несомненно, переживается населением. Оно знает и ценит природные памятники своей территории наряду с культурными.

В Провинции относительно преобладает работа с вещами, а не со знаками. Производятся вещи, изделия, материальные продукты, часто довольно сложные и трудоемкие, - а не команды, законы, нормативы, инструкции, символы – как в Центре. Для Провинции существенно использование воспроизводимых природных ресурсов, интенсивное хозяйство. Однако аграрная территория сама по себе, даже цветущая, еще не обязательно является Провинцией. Однообразные обширные зерновые районы Южной Сибири и Северного Казахстана лишены черт Провинции. Бедноватые же сельские территории дореволюционной Северной и Средней России были как раз провинциальны – сельское хозяйство хорошо сочеталось с разнообразными промыслами (вплоть до целых школ \богомазов\), а через развитое отходничество в село проникал и городской образ жизни; постепенно формировалась и разнообразная промышленность.

Для Провинции характерна глубокая внутренняя осмысленность всякой деятельности, связанность ее с конкретным местом, баланс телесности и семиотичности. Провинция - это полноценное культурное бытие; культура здесь телесна, ландшафтна и пронизывает быт. «Местная промышленность» – это именно про Провинцию. Человеческая деятельность и жизнь в Провинции включена в естественное, природное время, для нее существенны и времена года и часы суток, хозяйственная и всякая другая жизнь Провинции вписана в природные ритмы. Специфика и разнообразие ее природного ландшафта обязательно и достаточно полно используется в хозяйстве и культуре.

Провинция это единственная зона культурного ландшафта, которая может автономно существовать очень долго; полноценная Провинция обладает культурными механизмами самовоспроизведения большой полноты; однако она испытывает дефицит рефлексии.

Провинция - достаточно сложное пространство немногих – но разных - направлений, времен, языков, знаково-символических систем, хорошо приспособившихся друг к другу, пространство культурно и семиотически достаточно богатое, емкое для смысла и деятельности, устойчивое. Локальные миры Провинции могут быть и относительно просты; но их несколько и они дополняют друг друга. В современном несомненно провинциальном Тобольске уживается комплексный центр немалой территории - и могучее нефтехимическое производство, одноэтажная полусельская застройка, занимающая большую часть города (все всех знают, соседство, взаимопомощь) соседствует с многоэтажками комбината, пригородными селами, русскими и татарскими, и ближними «дачными» поселками; состоятельные технократы комбината уживаются с бедными патриотичными музейщиками и преподавателями пединститута; мирно сосуществуют храмы разных конфессий, в красивом кремле (хотя это и новодел) рядом функционируют замечательный музей и епархия – но всеобщего перемешивания нет, эти миры достаточно автономны. Единство разнородностей Провинции складывается исторически, исподволь, постепенно, компромиссно, но отнюдь не на основе эксплицитного контракта или писаного права. Провинция - мир культурной повседневности, в нем велика роль обыденного регулирования - обычное право.

Инерционность Провинции диалектически сочетается с динамизмом. Никакая территория не становится сразу Провинцией – она обязательно проходит этап периферии, нередко на какое-то время оказывается и центром. Провинциальнейшая в лучшем смысле современная Тверь долго претендовала быть центром новой послекиевской Руси – и ее сообщество хорошо помнит об этом. Провинцией становится место, обязательно имеющее историю. Но Провинция – начало консервативное; это основа и полюс консерватизма (не путать с реакционностью) всей системы.

Провинция традиционна и есть запас и источник традиционности страны. Однако Провинция, по-видимому, не порождает манифестов и программ «традиционности» и «провинциальности», – но создает для этого основания. Провинция порождает мощные самоописания, неполно артикулированные и заведомо до конца нерефлектируемые, но содержательно очень богатые, она является живым хранилищем культурно значимых текстов в широком смысле.

Видимо, в Европейской России в ХIХ в ландшафт, хозяйственная и культурная среда старых губернских городов и их ближайшей округи хорошо реализовали именно российскую Провинцию как тип. Однако эта Провинция была еще довольно молодой и не вполне зрелой, чертами «провинциальности» не обладали большинство людей и мест. Таковы были Тула, Ярославль, Воронеж и их губернии - список велик. Явно были уже провинциальными и далекие сибирские Тобольск, Томск, Иркутск. Иной пример Провинции дает Германия того же времени в горизонте Европы, как и современная Европа в мировом горизонте (но европейское сознание с этим никак не хочет примириться).

Для Провинции географически характерны сложные в основном однородные (сходные внутри себя) районы, качественно различающиеся; большие в основном зональные районы, сформировавшиеся преимущественно на основе хозяйственно освоенных природных зон. Эти районы могут носить достаточно размытый характер, плавно перетекать один в другой, хотя современная краеведчески-музейная и иная презентации российской Провинции жестко привязаны к административным районам.

Социокультурная ткань Провинции

В Провинции преобладают мажоритарные группы населения - группы «большинств» (тогда как в Центре в основном «меньшинств», миноритарные группы), и мажоритарные, доминирующие на обширных территориях ландшафтные среды. Для нее характерна отчетливая, устойчивая, зрелая, но не слишком сложная и в общем закрытая социокультурная структура. Маргиналов в Провинции меньше, чем в любой иной зоне ландшафта: появление маргиналов - симптом периферизации территории. Культурный ландшафт полноценной Провинции характерен именно тем, что его разнородные элементы продуктивно взаимодействуют, а не конфликтуют; смежные зоны природного и культурного ландшафта дополняют и обогащают друг друга. Контактные, переходные зоны играют и в ландшафте, и в культуре Провинции огромную роль. Пример: традиционные пригороды или вся усадебная культура в России ХIХ века (разного типа переходные зоны между городским и сельским ландшафтом). В советско-постсоветском пространстве их аналоги по географическому положению – пригороды или дачи – почти всегда маргинальны, культурно и экологически деструктивны.

Посредственность – определение часто применяемое к Провинции, меж тем она есть воплощение срединности во многих разных отношениях, и если проводить аналогию между социальным и ландшафтно- территориальным пространствами, то Провинция – аналог среднего в европейском понимании класса. Как раз он и задает основу Провинции; ядро самой провинциальности дореволюционной России создавал именно тогдашний средний класс, что отражено в художественной литературе. Однако при всей существенности среднего класса и Провинции они не могут исчерпать всю страну. Жизненный мир Провинции в целом не слишком креативен, что является серьезной проблемой для нацеленной на социальную и профессиональную реализацию крупной личности. Это никак не частная проблема: без таких личностей Провинции не обойтись. Ей просто необходима внутренняя дифференциация, наличие разных достаточно обособленных, автономных мирков, где могли бы полноценно существовать люди разных типов. Счастливый пример - университетские городки Гер- мании и достаточно отделенное от них бюргерско-сельское окружение.

Краеведение как самоописание и самоопределение Провинции

Особенность Провинции - самоосмысление типа краеведения, явления почти совершенно игнорируемого сейчас в нашей стране, даже несмотря на бум в этой области и заложенные в краеведении громадные и постепенно актуализируемые ресурсы культурного и идеолого-политического самоопределения мест.

Краеведение – представление в знании местной специфики как исключительно всего того, что есть в данном месте. Краеведение это ин- формационное и смысловое любование собственным местом как особым, интересным, важным, примечательным, типичным, замечательным и т.д.; для него характерно представление местных обыденных явлений как особых. (Это означает, что краеведение как тип заведомо локального сознания иногда игнорирует интересные и важные местные явления, если их смысл не ясен в местном же контексте).

Ядро краеведения – сбор и представление коллекций (образов) отдельных явлений, мест, предметов (краеведческий музей), биографий.

Краеведение – одновременно и объективированное и ценностно- центрированное представление мест в рамках локально-конкретного знания, включенного в культурно-жизненный комплекс территории. При склонности к систематизации краеведение не доходит до систематической связности и полноты интеллектуальной рефлексии, что вовсе не является пороком, поскольку краеведение – особое любовное знание места о себе и, прежде всего для себя. Принципиальной особенностью краеведения, отличающей его от собственно научного изучения, является то, что материал осмысливается, только на собственной основе без достаточно широких полей сравнений.

Самоопределение Провинции носит, прежде всего, качественный и притом достаточно интенсивный характер. Как место и жизненный мир Провинция определяет себя чаще в обыденно-жизненных, смысловых и качественных категориях, нежели в нормативных, властно-универсализирующих, сложных космологических и концептуально-рефлективных построениях как Центр или относительных категориях зависимости (и непременно зависти!) как периферия. Для Провинции важно отношение к себе самой; ей интересно не только другое – она и сама себе интересна. Чрезвычайно существенно и симптоматично, что пространственно Провинция определяет себя как особую часть края, региона, страны, даже мира в целом; эта особая часть – не только непременно специфична, но и обязательно существенна (то есть без нее вмещающее целое не было бы именно таким) для страны во многих отношениях. Навязчивое же стремление многих регионов и городов современной России определять себя как вторая (третья – в Ростове-на-Дону популярна газета «Седьмая столица»), особая, специальная, чрезвычайная, временная, сезонная столица (центр) России – явный признак периферийности. Самоопределение настоящей Провинции проще, скромнее и достойнее. Она заведомо не есть Центр, но она и не «может» и не «хочет» быть центром - хотя многие провинциальные места в определенном отношении, в конкретном масштабе есть центры, иногда и всей страны; так, у современной российской герменевтики три провинциальные столицы – Тверь, Пятигорск и Саратов. В современной России для центра региона или второго города старого типа характерные культурные признаки полноценной провинциальности – вуз с ярким преподаванием географии и истории края, богатый и деятельный краеведческий музей, местный литературный альманах, краеведческие издания, а равно насыщенность местным материалом прессы. Из тех городов, что я видел, в определенной степени все это присутствует в Ярославле, Смоленске и Иркутске; из вторых городов - Тобольске. Таким, кажется, становится и Сургут и пытается стать Тольятти.

Провинция вносит весомый вклад и в общий образ страны (края, региона), наделяя его обыденно-типичными чертами и местами, оплотняя, осплошняя и овеществляя этот образ. Но в современных образах России доля Провинции – сколько бы ее ни было в стране - необъяснимо мала; страна видит себя как контаминацию центра и периферии. А выразителем современного состояния является как раз Провинция, которая, в общем, отвечает настоящему времени (с некоторым сдвигом в недавнее прошлое), тогда как Центр явно ориентирован на вечность, а Периферия – на будущее».