Не выживают, а живут

16.03.2014

Не выживают, а живут

Высокогорный Кош-Агачский район в Республике Алтай расположен вблизи российско-монгольской границы. Приезжающих суровый и красивый край встречает грядой гор Северо-Чуйского хребта с белоснежными шапками вечных снегов. Буквально лет десять назад о великолепных пейзажах этих мест знало не так много людей. И когда сюда потянулись туристы, в жителях села «проснулась» предпринимательская жилка. Они стали продавать продукты с собственного подворья, изделия народных мастеров, сдавать в аренду лошадей, приглашать людей на постой…

Подсказка с неба

Двадцать пять лет назад село Курай было известно прежде всего тем, что там располагалась геологоразведочная партия, а рядом с селом стояла воинская часть. Сегодня это административная единица сельского поселения, в котором самым крупным предприятием по количеству рабочих мест является школа, как, впрочем, в большинстве сёл республики. В поисках работы жители села уезжали в райцентр Кош-Агач или в единственный город республики – Горно-Алтайск. Однако всем уехать невозможно, нужно было искать новые возможности заработка.

Спасением для многих селян стал туризм, как и для Андрея Сопо, обычного деревенского парня, и не помышлявшего до недавнего времени о предпринимательстве. Для него всё началось со спортивных состязаний по дельтапланеризму, которые вот уже несколько лет проходят в небе над Курайской степью. Дело в том, что условия для этого вида спорта в Курае великолепные, а вот инфраструктуры для организации соревнований – никакой. Даже в самом селе негде поесть и разместиться на ночлег. Сначала Андрей сдавал юрты спортсменам на время соревнований, и таким образом получал дополнительные средства в свой более чем скромный бюджет. Затем на семейном совете решили серьёзно заняться туризмом и для начала обустроили уютный «зелёный» дом для приёма гостей.

Со временем взяли в аренду землю на окраине села для создания небольшого туркомплекса. Сейчас там возведено несколько зданий, но беда всех начинающих предпринимателей - нехватка средств на становление и затем на развитие. Андрею помогают родители, сам заработал какие-то средства во время туристических сезонов. Для строительства гостиницы купил старое деревянное здание бывшей конторы советских времён по остаточной стоимости. Но, несмотря на все попытки сэкономить, стройка замерла. Нет, Андрей не опустил руки. Перед началом нынешнего туристического сезона обратился за помощью в сельскую администрацию и на льготных условиях получил земельный участок при въезде в Курай. В начале июня там, возле родника, появились две юрты. В одной для туристов был организован визит-центр, в котором была собрана информация обо всех достопримечательностях Кош-Агачского района. Здесь же можно было узнать, у кого и в каком селе можно остановиться, какие предлагаются маршруты.

- Я сотрудничал с ребятами из других сёл. Созванивался, гостей встречали в Кокоре, Чаган-Узуне, Старом Бельтире, Джазаторе. Пригласил знакомых из Ортолыка, они привезли к информационному центру своих верблюдов, с помощью которых зарабатывали деньги. Приглашал студентов республиканского колледжа культуры, начинающие артисты удивляли гостей горловым пением, игрой на национальных инструментах и красочными национальными костюмами. Всего в работе было задействовано порядка 20 человек. Можно сказать, мы скооперировались, и работа пошла. Конечно, всё это я сам бы даже физически не смог бы охватить. А так, с миру по нитке… Вот и удалось организовать такое предприятие, которое практически работало на весь район. И нынче планируем продолжить начатое.

Рядом с информационным центром, во второй юрте, работало кафе, в нём можно было попробовать блюда алтайской национальной кухни. Односельчане поставляли свежее мясо, кумыс, алтайские сырчики… Родители Андрея принимали гостей в «зелёном» доме. Владельцы других «зелёных» домов оставляли в информационном центре заявку на приём туристов, а мастера народных промыслов сдавали на реализацию сувениры ручной работы.

Кош-Агачский район ещё не так известен среди туристов, поэтому большинство отдыхающих из проезжающих по Чуйскому тракту останавливались возле юрт в поисках нужной информации. Для многих из них высокогорный район стал открытием, и некоторые туристы приезжали повторно, уже в сентябре.

Сегодня среди жителей мегаполисов распространено такое увлечение, как поиск мест силы среди первозданной природы. В окрестностях Курая есть большой камень, который окрестили камнем Рериха, камнем силы. Это большой валун в поле диаметром примерно пять метров, на нём изображён древний сакральный символ, а на другой стороне – современный и похожий на известный символ со знамени Рериха. Прошлым летом отбоя не было от маршрута, ведущего к этому камню.

Живописная Курайская степь в окантовке мощной гряды Северо-Чуйского хребта привлекает туристов не только из Сибири, России, но со всех концов света. Принимал Андрей украинцев, чехов, швейцарцев, гостей из Южно-Африканской республики. Возил их в Джазатор, на знаменитое плато Укок, в эпицентр землетрясения 2003 года, к популярному леднику Малый Актру, к высокогорным озёрам… Заработанные за сезон средства он направил на туркомплекс: в здании будущего информационного центра вставил окна и провёл отопление.

Андрея Сопо по действиям можно назвать предпринимателем, представителем малого бизнеса. Однако бизнес – громко сказано, скорее, это семейный подряд. В трёх семьях только у одного человека небольшой, но стабильный заработок в сельской администрации, у другого также стабильный доход в виде пенсии. Вот и вся финансовая основа. Пока это трудно назвать бизнесом, скорее - обычное выживание.

Долгое время в Горном Алтае такое нужное экологически чистое сырьё, как шерсть, было не востребовано. Каждый сезон животноводы стригли овец и складывали руно до лучших времён: закупочные цены были такими, что не покрывали расходов на работу стригалей и сакманщиков. В сложившейся ситуации Нина и Сергей Константиновы из села Кокоря занялись переработкой шерсти. Купили старенькие станки, произведённые ещё в советское время, и стали валять войлок, шить одеяла и спальные мешки из овечьей и верблюжьей шерсти. Чтобы ремонтировать громоздкие станки на месте, купили сварочный аппарат. Теперь Сергей Чагандаевич сам себе мастер на все руки: трепальщик, валяльщик, слесарь, инженер… и животновод по основному роду занятий. Долгое время с женой Ниной Кечиловной жили на стоянке, в село переехали недавно, в 20010 году. А производством войлока занялись не столько от обилия сырья, сколько из большой потребности в этом натуральном материале в Кош-Агачском районе. Потомки кочевников и в мир высоких технологий предпочитают надёжное, проверенное тысячелетиями мобильное жильё: в основном войлок идёт для изготовления и ремонт юрт на животноводческих стоянках. С наступлением весны этот универсальный дом легко и быстро собирается, а осенью так же без проблем можно упаковать на зимнее хранение.

Кокоря находится в пограничной зоне, поэтому до недавнего времени об изготовлении и продаже продукции туристам речь не шла. Семья работала на нужды населения района. Одеяла и спальные мешки они в основном шьют на заказ для чабанов и охотников. По возможности продают на республиканских сельскохозяйственных ярмарках.

Смягчение режима приграничной территории открыло дороги в приграничные сёла. В тихие безлюдные и бесподобные по красоте места поехал турист. Возник спрос на съёмное жилье, и супруги Константиновы решили обустроить кемпинг, где временным приютом для путешественников станет юрта. Местом для приёма туристов станет живописная долина Кызыл-Шин, где среди красных гор течёт река с водой насыщенного зелёного цвета. Сергей Константинов говорит, что они уже привыкли к той красоте, в которой живут и как бы её не замечают.

- Так бы и жили, если бы не туристы. Ну а раз им наша природа очень нравится, я не прочь посмотреть на неё их глазами. Наши места полны древними наскальными рисунками, в окрестностях Кокори есть необычные ландшафты, почти марсианские. Есть у нас цветные горы, природные горные ступени, весной здесь можно увидеть танцы журавлей и гнездовья орлов.

Семья Константиновых планирует часть семейного дохода получать за счёт изготовления пользующихся спросом у туристов изделий из войлока: это варежки, безрукавки, жилеты, коврики на стулья и сиденья автомобилей.

Умелые руки, светлые головы

Кош-Агачский район – уникальная территория, на которой компактно проживают казахи, и составляют большинство населения – более 50 процентов. На втором месте по численности – алтайцы. Те и другие вдали от больших городов сумели сохранить свои обычаи и традиции, свою культуру. Среднестатистический житель района говорит на трёх языках – кроме казахского и алтайского ещё и на русском. Вместе отмечают яркие праздники – алтайский чага-байрам (новый год по алтайскому календарю) и казахский наурыз (встреча весны). Большим спросом в районе пользуются национальные музыкальные инструменты, а мастера, их изготавливающие, - почётом и уважением. Один из них - Алексей Енчинов, мастер по изготовлению алтайских национальных музыкальных инструментов.

Когда работал в столярной мастерской, выполняя заказы на изготовление оконных рам, столов и стульев, даже представить не мог, из-под его рук выйдет икили (смычковый инструмент по принципу скрипки), шоор (напоминает флейту) или топшуур – самый популярный инструмент у алтайцев.

Говорят, каждого человека своя судьба, может именно она посылала ему сигналы в виде снов, в которых видел себя с готовым инструментом. С детства помнил ощущение волшебства, когда по заказу получал гитару с базы Посылторга (была такая услуга в советское время: товары – почтой). Всегда при этом тянуло узнать, как и что как устроено в гитаре, как можно струны поменять. «Тяга-то была к изготовлению, а не к игре на инструментах. Да и дед мой, сколько себя помню, делал топшууры и приклады для охотничьих ружей», - признаётся Алексей. Однажды рассказал мастеру о своих снах, он посоветовал сделать какой-нибудь инструмент наяву. С тех пор прошло тринадцать лет. Шооры, икили и топшууры Алексея Енчинова разлетелись по районам республики, российским столицам, по близким и далёким странам. Уехали топшууры в Москву, Санкт-Петербург, во Францию, на Украину, в Данию, США, Колумбию…

Именно на них большой спрос. Алексей изготавливает стилизованные топшууры и традиционные. Отличаются они тем, что традиционные заказывают кайчи (исполнители алтайского эпоса с помощью горлового пения), и это безладовый инструмент. Заказывают ли просто жители? Да, топшуур, например, возвращается в алтайские дома, занимая своё законное место на стене алтайского жилища. Раньше в каждом аиле был топшуур, как гармошка в каждой русской избе. Сегодня предводителям алтайских родов – зайсанам положено по статусу иметь седло, полную конскую сбрую, национальную одежду, камчу (плётка) и обязательно - топшуур. Даже если зайсан сам не играет на инструменте.

Изначально алтайцы делали музыкальный инструмент из кедра. Сегодня для его изготовления используются разные породы деревьев - кедровый, красное дерево, палиссандр, бук, лиственица, берёза, сибирская ель. Алексей считает, что лучший звук у икили, сработанного именно из ели. Кстати, этот инструмент в старые времена алтайцы использовали в одном интересном обряде – «воспитывали» верблюдицу, бросившую своего детёныша. Действо обряда заключалось в том, непутёвой мамаше в течение длительного времени играли определённую для этого обряда мелодию до тех пор, пока из её глаз не начинали течь слёзы, в это время и подпускали к ней верблюжонка. Обычно мать принимала малыша.

Много лет назад я узнал о том, что для традиционного топшуура лучше всего подходит сердцевина кедра, упавшего и не один год пролежавшего на земле.

В мастерской Алексея нет выставленных на продажу инструментов. Мастер работает только под заказ. У него нет такого, чтобы готовые инструменты лежали. Они уже с первой детали имеют своих хозяев – заказчиков. Алексей постоянно совершенствует свои инструменты, перенимая опыт у более опытных мастеров в соседних регионах.

- Когда мы ездили в Монголию, я общался в Баян-Ульгие с мастерами, которые делают домбры. В Казахстан ездил учиться, сейчас мечтаю побывать в Улан-Баторе. Пока не могу найти ответы на некоторые вопросы по технике изготовления икили, у монголов есть схожий инструмент моринхур. Хочу на практике посмотреть и освоить технологию изготовления этого инструмента.

Лучшей наградой для себя за уникальную работу Алексей считает виртуозную игру детей в районной музыкальной школе. «Мороз по коже, когда на моём топшууре играют Паганини, а на шооре звучит музыка Энио Мариконе» - признаётся мастер.

У российско-монгольской границы

Надо сказать, что основное занятие жителей Кош-Агачского района – отгонное животноводство. А уже на фоне этого делается всё остальное. В 2005 году в районе была создана семейно-родовая община коренных малочисленных народов - теленгитов «Эдельвейс». В общину входит десять человек, а возглавляет её прекрасный резчик по дереву Санаш Саблаков. Уникальность этого сообщества в том, что обширная территория возле общинной стоянки в 30 километрах за Чаган-Бургазинской пограничной заставой постоянно находятся под наблюдением членов общины. На этой территории в долине реки Саржематы располагается большая группа краснокнижных животных – аргали (алтайский горный баран). «Аргали здесь спокойно живут – говорит Санаш Сакылович. - Мы видим их ежедневно на расстоянии 300-400 метров. Иногда почти сталкиваемся, когда стадо выходит на тебя, и видишь редких животных на расстоянии 15-20 метров».

Если говорить об отдалённости животноводческих стоянок, то таковых в приграничном районе - большинство. Путешествие на стоянку, занимает немало времени, но езда по бездорожью для животноводов обычное дело. Стоянка Саржематы находится в приграничной зоне в верховьях одноимённой реки на высоте более 2000 метров над уровнем моря, у подножия горы Круглая, высота которой - 2600. Недалеко - гора Чёрная высотой 3431 м. Название стоянки – от названия горы Саржематы, почти замыкающей долину. За ней – уже Монголия.

На таких стоянках создаётся продовольственная безопасность страны. Здесь получают мясо высокого качества. Животные едят только то, что растёт на горах, пьют чистую воду из горных рек и родников. И никакой химии. Правда, за свой труд животноводы получают очень небольшие деньги, потому что на экологически чистое мясо установлены низкие цены, как на мясо, произведённое в промышленных условиях. Хозяин – Артур Ногоймонов. Вместе с ним на стоянке живут и работают жена Марина Абулова и сын Влас. Попеременно с другими родственниками они ухаживают за скотом, которого на каждого члена общины приходится более 50 голов. В основном это овцы и козы, есть также лошади, коровы и яки. Земли общины составляют 496 гектаров, плюс к этому 216 га паевых земель, полученных после расформирования колхоза Кызыл-Мааны.

В обязанности членов общины, работающих на стоянке и приезжающих сюда для проведения прививок, заготовки сена, проведения окотной кампании, стрижки овец или просто в гости, входит мониторинг численности арали и охрана их от браконьеров на обширной территории. Верховья реки Саржематы - район высокой численности алтайского горного барана.

Обилие краснокнижных животных манит туристов в долину реки Саржематы, поэтому они – частые гости животноводов в тёплое время года. Зимой условия для путешествий сложные, здесь очень низкие температуры, доходящие в суровые годы до -60 °C. Местные жители считают, что именно холод является причиной того, что кош-агачская баранина не имеет резкого запаха: всё просто – овцы не потеют.

Суровые климатические условия не пугают искателей приключений, путешественников, и члены общины решили поставить баню и аил для туристов недалеко от стоянки, и развивать агротуризм с экологическим уклоном. Уже этим летом они смогут принимать гостей в приемлемых условиях. Душа, конечно, и тёплого туалета не будет, но любителей дикой природы такие мелочи никогда не волновали. При этом члены общины надеются на тесное сотрудничество с недавно созданным национальным парком «Сайлюгемский», чья территория, а точнее – самый обширный кластер - определена по хребту «Сайлюгем». Это соприкасается с землями общины, да и задача одна на всех – охранять аргали и снежного барса.

***

В Кош-Агачском районе реализуется программа микрогрантов и микрозаймов, предоставляемых Фондом CiTi при содействии Всемирного фонда дикой природы (WWF). Эта программа финансовой помощи для жителей небольших сёл, проживающих вблизи особо охраняемых природных территорий, преследует одну цель – отвлечь людей от браконьерства и этим предотвратить исчезновение редких животных. Однако даже беспроцентный кредит в 30 тысяч иногда для человека оказывается непосильным при ежемесячных доходах в пять-семь тысяч рублей. Для сравнения, в единственном городе региона Горно-Алтайске продавцом в супермаркете за месяц можно заработать, как минимум, в два-три раза больше. И вот с этими небольшими деньгами люди умудряются распоряжаться очень эффективно - закупать орудия производства: теребильные машинки для шерсти, муфельные печи для обжига керамических изделий, сепараторы, стройматериал для гостевых домиков…

И всё же без помощи местной власти развивать самый маленький бизнес практически невозможно. По словам главы района Ауэльхана Джаткамбаева, работящих людей нужно всячески поддерживать, если не деньгами, то административными решениями по вопросам аренды земли, помещений, по сотрудничеству с общественными организациями, по организации обучения основам бизнеса.

- Думаю, что в районе хорошо приживётся такое направление, как экологический агротуризм. Это позволит получить дополнительный заработок семьям животноводам, и мы будем поддерживать развитие этого направления на территории района через программу грантов.