Герои необъявленной войны

05.04.2014

Герои необъявленной войны

Председатель совета ветеранов Республики Алтай Борис Кондулеевич Алушкин много лет скрупулезно собирает данные об участниках вооруженных конфликтов и Великой Отечественной войны. В его книге «Помни подвиг победителей», изданной в Горно-Алтайске скромным тиражом в 1000 экземпляров, есть один абзац о том, что в 1939 году состоялось первое массовое присвоение учрежденного пять лет (1934) назад звания Героя Советского Союза за боевые подвиги, проявленные в боях с японскими интервентами на реке Халхин-Гол в Монголии. Тогда Золотую Звезду получили 70 человек. Правда, 20 бойцов – посмертно. О чем это говорит? О подвигах и героизме советских солдат и офицеров, выполнявших интернациональный долг, защищавших рубежи СССР от захватчиков. 14 званий из 70 получили солдаты, сержанты и старшины. А вот трое наших летчиков-офицеров стали даже дважды Героями Советского Союза. Это майор С.И. Грицевец, полковник Г.П. Кравченко. Свои награды они получили в течение шести месяцев. Такого не было даже в годы Великой Отечественной войны. Среди высших офицеров отличился комкор Я.В. Смушкевич. Первую Звезду он получил из рук И.В. Сталина 21 июня 1939 года, а вторую – 17 ноября того же года! И нельзя умолчать о подвиге, о проявленном таланте полководца комкора Г.К. Жукова. За полный разгром японской армии ему также было присвоено звание Героя Советского Союза.

Но в той необъявленной войне массовый героизм проявили бойцы призыва 1938 и 39-го годов с Алтая. Тогда территория Ойроткой автономной области входила в состав Алтайского края, образованного в 1937 году.

Известный алтайский художник Федор Торхов, отдавая дань воинам-алтайцам, написал портреты тех, кто за два года до начала Великой Отечественной войны, как говорится, успел понюхать пороха в Монголии. В краевых ветеранских организациях, в архивах ему удалось разыскать двоих участников тех событий. Это были Алексей Петров из Поспелихи и Кирилл Зорькин из села Троицкое. Впрочем, в семейном архиве некоторых жителей Барнаула сохранилось еще одно имя - Серафима Ивашкина, который принимал участие в том конфликте в качестве военного советника- специалиста. А до этого в 1929 году Серафим Константинович получил свою первую награду – Орден Боевого Красного Знамени за участие в боях на КВЖД в 1929 году. И ту награду ему вручал лично первый советский маршал Василий Блюхер. Опыт военспеца, бывшего работника военного отдела Алтайского краевого комитета ВКП(б), знание обычаев народов Востока оказались востребованными и через 10 лет. Правда, в какой части служил или был прикомандирован Серафим Ивашкин, таких денных не сохранилось. Но по рассказам, его супруги Ольги Николаевны, которые удалось записать в блокнот еще до ее ухода из жизни в 1992 году, известно, что бои на реке Халхин-Гол в августе 1939 года были тяжелыми и кровопролитными. Японские офицеры жестоко издевались над нашими пленными красноармейцами, которых, кстати, по рассказам Серафима Константиновича, было немного. Советские солдаты и пограничники, зная свирепый нрав японской военщины, всегда берегли последний патрон для себя. За два месяца пребывания в окопах и блиндажах Халхин-Гола, Серафим Ивашкин только один раз стал свидетелем боя, в котором японцам удалось захватить в плен тяжелораненого бойца, который призывался из степного Алтая. Алтайцы дрались умело и храбро.

В архивах совета ветеранов удалось найти еще несколько имен бойцов, участников тех событий Константина Огнева из Славгорода, Петра Богомякова и Николая Сентябова из Красногорского района, Сергея Наливалкина из Бийска. Их уже нет в живых, ведь годы рождения солдат - 1920-1921. Воспоминания о Кирилле Зорькине сохранились в блокнотах моих коллег. Он из рода долгожителей. «Родился сразу после революции в селе Борисово Залесовского района. Удалось получить профессию машиниста паровоза, до самой пенсии работал на железнодорожных станциях Салаир, Междуреченск и Большая Речка. Перерывы пришлись только на действительную службу и мобилизацию в годы Великой Отечественной войны.

К началу боев на Халхин-Голе он успел отслужить в армии почти год. Был пулеметчиком. Отчетливо помнит, как отчаянно воевали японские войска. Трудно было пехоте, но не легче и авиаторам, а вот наши танкисты быстро подавили бронированную мощь японских войск. Жаркие бои разворачивались за каждую сопку. И здесь пулемет \максим\ красноармейца Зорькина был как нельзя кстати. Однажды в расположение части, где он служил, прибыл командующий армейской группой комкор Георгий Жуков. По его приказу шесть пулеметчиков, включая Зорькина, быстро выбили врага с очередной сопки. За что получили личную благодарность военачальника, впоследствии ставшего прославленным советским маршалом.

До начала Великой Отечественной Кирилл Алексеевич успел уволиться в запас, возвратиться на станцию Салаир к своим железнодорожным занятиям. В день объявления войны находился в Чите, где принимал отремонтированный паровоз. Домой прибыл быстро - на всех станциях давали \зеленый\, полагая, что паровоз нужен фронту. Да и дома к тому времени накопилась целая стопка повесток.

Сдал паровоз - и в военкомат. На сборы дали сутки. И снова на станцию - на этот раз как мобилизованный. Наметанный глаз отмечает: вагоны забиты солдатами, под парами шесть составов, однако тронулись они не на запад, где развернулась кровопролитная война, а на восток. Выгрузили мобилизованных на станции Манзовка под Хабаровском. Кирилл Зорькин недоумевал, вряд ли японцы опять рискнут воевать с русскими, неужели им не впрок поражения на озере Хасан и у реки Халхин-Гол?! Но солдат есть солдат - обязан выполнять приказы.

Почти два года маялся Кирилл Зорькин на востоке. Наконец стали записывать добровольцев в маршевые роты, которые направлялись на запад. С трудом командование согласилось отпустить расторопного воина с Алтая, освоившего к тому времени несколько солдатских специальностей - от повара до артиллериста. Хорошо запомнил, что на фронте оказался в аккурат 6 мая 1943 года. До того успел получить сержантское звание, окончив краткосрочные курсы в Орехово-Зуево.

Перед строем пополнения командир полка попросил выйти тех, кто добровольно желает стать разведчиком. Вперед шагнули несколько воинов. Подполковника смутило то, что прибывший сержант Зорькин небрит.

- Слушай, дед, ты с какого года?

С 1918-го, - отвечает. - Отслужил действительную, на Халхин-Голе воевал.

- Этот будет хорошим разведчиком, - заявил подполковник.

Отобрали из пополнения в разведку пять человек. Вечером Зорькин вымылся, побрился, наутро командир разведроты пытался разыскать \деда\, да не нашел. А за Зорькиным и закрепилась кличка «Дед». Спрос с молодого разведчика был, как с других, которые воевали с фашистами уже два года. Учился бесшумно ползать, снимать врага ножом, незаметно пересекать линию фронта, всяким иным премудростям военного разведчика. Воевал в Белоруссии, дошел до Кёнигсберга. Привел в расположение части четырех \языков\ - двух офицеров и двух солдат. Один из них был ранен, да к тому весил больше сотни килограммов, а тащить через линию фронта пришлось по осенней грязи. Думал, «капут» наступит фашисту, а он сильно хотел жить, потому они все же дошли едва живые, обессиленные и окровавленные. Еще сержант-разведчик довел до командования много нужной информации о враге. Был ранен в ногу, но остался в строю.

После войны возвратился домой, работал, растил детей, внуков и правнуков. Выпивал крайне умеренно, и на фронте, и на гражданке, курить бросил давным-давно по просьбе больной жены.

Старый солдат утверждает, что, несмотря на военные лишения, его долгожительство обеспечили труд, а также умеренность в пище и выпивке, отказ от курения. А по ночам ему все еще снятся атаки японских камикадзе и тяжесть фашиста-\языка\, которого он тащит волоком по грязи»- писал журналист Анатолий Муравлев.

Историческая справка. Вооруженный конфликт у реки Халхин-Гол на территории Монголии недалеко от границы с марионеточным государством Маньчжоуго (ныне провинция Внутренняя Монголия КНР) был, по сути дела, необъявленной войной между СССР и Японией, которая продолжалась с мая по август 1939 года. Заключительные сражения начались 20 августа и завершились полным разгромом 6-й отдельной армии Японии. Перемирие между СССР и Японией было заключено 15 сентября.

Командующий советскими войсками на Халхин-Голе Георгий Жуков в своих мемуарах писал, что японцы дрались крайне ожесточенно и исключительно упорно, до последнего человека. Часто японские блиндажи и дзоты захватывались только тогда, когда там уже не было ни одного живого японского солдата. В результате упорного сопротивления японцев 23 августа 1939 года на центральном участке фронта Георгию Жукову пришлось даже ввести в бой свой последний резерв: 212-ю авиадесантную бригаду и две роты пограничников, хотя при этом он и шел на немалый риск.

Победа советско-монгольских войск на Халхин-Голе сыграла решающую роль в ненападении Японии на СССР. Примечательным фактом является то, что когда в декабре 1941 года войска Германии стояли под Москвой, Гитлер яростно требовал от Японии напасть на СССР на Дальнем Востоке. Но именно поражение на Халхин-Голе, как считают многие историки, сыграло главную роль в отказе от планов нападения на СССР в пользу агрессии против США. Опыт боев 1939 года, несомненно, сыграл большую роль в разгроме Квантунской армии в 1945 году и полным поражением императорской Японии.

…В августе 2005 года на месте жестоких боев у реки Халхин-Гол впервые была отслужена панихида по убиенным и установлен памятный православный крест. К нему, хоть и нечасто, но приезжают поклониться туристы с Алтая. Ведь в Книге памяти есть немало имен воинов-алтайцев до конца выполнивших свои интернациональный долг и остановивших агрессоров у границ Родины.