Документы свидетельствуют: Япония после уроков Халхин-Гола в 1939 году боялась нападать на СССР в 1941-1942 годах

13.09.2014

Документы свидетельствуют: Япония после уроков Халхин-Гола в 1939 году боялась нападать на СССР в 1941-1942 годах

«Берлином неожиданно овладел страх перед русски­ми. Казалось, даже зима, необычно суровая в том году, пришла в Германию с востока, из России.

Морозным утром 3 января 1942 года Гитлер прини­мал в рейхсканцелярии в Берлине японского посла. Инициатива этой встречи исходила от Гитлера.

Ровно в 10 часов утра посол Хироси Осима вошел в огромный кабинет Гитлера. Он поприветствовал по-на­цистски, выбросив вперед и немного вверх правую руку. В ответ на приглашающий жест Гитлера учтиво покло­нился и прошел к указанному ему месту. На встрече присутствовал Иоахим Риббентроп, министр иностран­ных дел Германии.

- Приближается судный день, господин посол, – на­чал беседу Гитлер. Его речь звучала официально и в то же время несколько театрально. Постепенно тон речи становился все более раздраженным, а голос усиливался до крика.

- Война, которую мы ведем в России, показала, что эта огромная страна представляет собой всего-нав­сего географическое пространство, не более того. – Гит­лер сделал паузу. – Если хотите, это не что иное, как географическое понятие... Точно такое, какими были, на­пример, Чехословакия и Югославия, созданные, как из­вестно, искусственным путем. Проблему этих двух госу­дарственных образований мы, как вы знаете, разреши­ли успешно и эффективно. Навсегда!.. Теперь на очереди русский вопрос. Но, решая его, мы не хотели бы нанести ущерб интересам Японии, нашего самого могущественного союзника. Поэтому я и пригласил вас.

- Мне не совсем ясно, герр фюрер, что вы имеете в виду под «русским вопросом»? – с показным недоуме­нием, но весьма спокойно произнес посол.

- Речь идет о разделе русских территорий, госпо­дин посол, – ответил Гитлер.

- Мы хотели бы, чтобы Япония активизировала по­литику в этом направлении, – вмешался в разговор Риб­бентроп.

- Я все еще не понимаю, что вы имеете в виду, – упорствовал Осима.

- Хорошо, господин посол, я выскажусь более оп­ределенно, – сказал Гитлер. – Мы решили, – продол­жал он, – нанести по Советам окончательный удар. В те­чение предстоящего лета Россия будет полностью разгромлена. Спасенья ей не будет. Большевики будут отброшены туда, откуда они никогда не смогут дотянуть­ся до Европы... Разумеется, поражение России могло бы быть значительно ускорено внезапной высадкой япон­ского десанта во Владивостоке и фронтальным нападе­нием Японии на Советы с территории Маньчжурии... Май 1942 года был бы для нас желательным сроком вступления Японии в войну против СССР. В этом слу­чае русские не смогли бы перебрасывать свои дивизии из Сибири на Запад, чтобы помешать наступлению на­ших войск.

Хотел бы еще раз подчеркнуть, господин посол, что Германия с пониманием относится к «жизненным инте­ресам» Японии. Можно даже сказать, что Западная Си­бирь – естественная граница между Германией и Япо­нией. Но, чтобы поделить богатую добычу, право на которую нам дала история, надо разбить этот русский колосс на глиняных ногах совместными усилиями двух наших держав... Я хотел бы в течение недели получить окончательный ответ от правительства Японии по дан­ному вопросу, чтобы учесть это в наших планах...

Я не намерен более проводить наступательные опера­ции на центральном участке германо-советского фрон­та. Мы нанесем удар на юге, в направлении Кавказа, как только позволят погодные условия. Это направле­ние имеет исключительно важное значение. Оно приве­дет нас к кавказской нефти, откроет путь к Ирану и Ираку... А когда перережем нефтяные коммуникации русских, Москва падет как переспелая груша. После этого мы примем меры, чтобы Москва и Ленинград бы­ли сровнены с землей. •

- Япония не откажется, герр фюрер, от своего ис­торического права на Сибирь, по меньшей мере до Бай­кала, равно как и от своих интересов в Китае, Индии, Монголии, – начал ответную речь японский посол. – Од­нако мы считаем, что час для нашего глобального на­ступления в Азии еще не пробил, так как в настоящее время мы заняты изгнанием Америки и Англии из рай­она Тихого океана и Юго-Восточной Азии. Кроме того, вы сами только что сказали, что вермахт в состоянии разгромить Красную Армию и без нашей экстренной помощи. О содержании нашей беседы я немедленно до­ложу его императорскому величеству и правительству моей страны. Но уже сейчас должен вас заверить, что вы можете исходить из того, что я сказал вам сегод­ня, – так заключил Осима свою встречу с Гитлером».

Документы свидетельствуют: японское правительство, напуганное поражением немецко-фашистских войск под Москвой, не решалось на­пасть на Советский Союз, хотя и не исключало такой возможности в будущем. Оно предпочло подождать дальнейшего развития событий, тем более что в Токио еще были свежи воспоминания о катастрофе японских войск в 1939 году в Монголии, где они были разбиты объединенными советско-монгольскими войсками под командованием Георгия Жукова.

Встреча между Гитлером и послом Японии проходи­ла на фоне крупного контрнаступления советских войск в декабре 1941 года, переросшего в общее на­ступление в январе 1942 года. Итогом этого было пер­вое поражение вермахта с момента начала Второй ми­ровой войны.

Долгие годы содержание беседы Гитлера с послом Японии в Берлине в начале 1942 года не публиковалось в печати. И тому были веские причины. После поражения Страны восходящего солнца во Второй мировой войне в сентября 1945 года и суда над военными преступниками в 1956 году японская пропагандистская машина начала новый виток агрессии, правда только в некоторых СМИ. И сегодня официальные власти всячески стараются принизить роль Советского Союза в полном и окончательном разгроме немецко-фашистских войск и Квантунской армии. Однако архивы не молчат, они немые свидетели истории без прикрас и подтасовок.

Подготовили редактор газеты «Вестник Горно-Алтайска» Алексей Ивашкин и профессор ГАГУ Николай Модоров.